Atul Gawande: Anything is possible in people’s lives (2011)

Thank you, graduates and Ohio University, for this opportunity. I am a 1983 graduate of Athens High School. Which means, yes, you invited a townie to give your graduation address. I grew up here watching you, the students, come and go. Perhaps that should make you wonder whether it was foolish to have asked a townie to speak. I’m not sure, after all, how much you want me telling your parents about what I saw as a teenager on Court Street on Halloween nights.

What I want to talk about, though, is the huge impression you, the students, and this university made upon me. My sister and I were born in New York City. Our family moved to Athens when the two of us still had our baby teeth. And among the enduring beliefs I absorbed growing up here is a core American idea: Anything is possible in people’s lives. No one should be counted out.

It might seem strange to have learned this in a small Appalachian town. Thirty-five percent of Athens County’s population lives in poverty, the worst in the state. Almost half of my classmates never made it to college. Yet everywhere around me was also evidence that ordinary people could have extraordinary strength and contain possibilities no one imagined—even themselves.

Much of the evidence was right in my home. My parents were immigrants from India and they had somehow found it in themselves to swim against the tides of rural deprivation (in the case of my father) and of restrictions and low expectations for girls (in the case of my mother) to become doctors, to find their way to New York, to meet one another there and marry against caste restrictions, and to ultimately become regarded as local leaders here. But our town and Ohio University provided the rest of the evidence. Читать далее

Рубрика: In English, Что | Метки: , , , , , , , , | Оставить комментарий

Thomas Stearns Eliot: Poetry gives us a reason for trying to overcome the barrier (1948)

When I began to think of what I should say to you this evening, I wished only to express very simply my appreciation of the high honour which the Swedish Academy has thought fit to confer upon me. But to do this adequately proved no simple task: my business is with words, yet the words were beyond my command. Merely to indicate that I was aware of having received the highest international honour that can be bestowed upon a man of letters, would be only to say what everyone knows already. To profess my own unworthiness would be to cast doubt upon the wisdom of the Academy; to praise the Academy might suggest that I, as a literary critic, approved the recognition given to myself as a poet. May I therefore ask that it be taken for granted, that I experienced, on learning of this award to myself, all the normal emotions of exaltation and vanity that any human being might be expected to feel at such a moment, with enjoyment of the flattery, and exasperation at the inconvenience, of being turned overnight into a public figure? Were the Nobel Award similar in kind to any other award, and merely higher in degree, I might still try to find words of appreciation: but since it is different in kind from any other, the expression of one’s feelings calls for resources which language cannot supply.

I must therefore try to express myself in an indirect way, by putting before you my own interpretation of the significance of the Nobel Prize in Literature. If this were simply the recognition of merit, or of the fact that an author’s reputation has passed the boundaries of his own country and his own language, we could say that hardly any one of us at any time is, more than others, worthy of being so distinguished. But I find in the Nobel Award something more and something different from such recognition. It seems to me more the election of an individual, chosen from time to time from one nation or another, and selected by something like an act of grace, to fill a peculiar role and to become a peculiar symbol. Читать далее

Рубрика: Нобелевские лекции | Метки: , , , , , , , , , | Оставить комментарий

Doris Lessing: On not winning the Nobel Prize (2007)

I am standing in a doorway looking through clouds of blowing dust to where I am told there is still uncut forest. Yesterday I drove through miles of stumps, and charred remains of fires where, in ’56, there was the most wonderful forest I have ever seen, all now destroyed. People have to eat. They have to get fuel for fires.

This is north-west Zimbabwe in the early eighties, and I am visiting a friend who was a teacher in a school in London. He is here «to help Africa,» as we put it. He is a gently idealistic soul and what he found in this school shocked him into a depression, from which it was hard to recover. This school is like every other built after Independence. It consists of four large brick rooms side by side, put straight into the dust, one two three four, with a half room at one end, which is the library. In these classrooms are blackboards, but my friend keeps the chalks in his pocket, as otherwise they would be stolen. There is no atlas or globe in the school, no textbooks, no exercise books, or biros. In the library there are no books of the kind the pupils would like to read, but only tomes from American universities, hard even to lift, rejects from white libraries, or novels with titles like Weekend in Paris and Felicity Finds Love.

There is a goat trying to find sustenance in some aged grass. The headmaster has embezzled the school funds and is suspended, arousing the question familiar to all of us but usually in more august contexts: How is it these people behave like this when they must know everyone is watching them? Читать далее

Рубрика: Нобелевские лекции | Метки: , , , , , , | Оставить комментарий

Ivan Bunin: For us writers, especially, freedom is a dogma and an axiom (1933)

On November ninth, very far from here in a poor country house in an old Provencal town, I received the telephone call that informed me of the choice of the Swedish Academy. I would not be honest if I told you, as one does in such cases, that it was the profoundest emotional moment of my life. A great philosopher has said that even the most vehement feelings of joy hardly count in comparison with those which provoke sorrow. I do not wish to strike a note of sadness at this dinner, which I shall forever remember, but let me say nonetheless that in the course of the past fifteen years my sorrows have far exceeded my joys. And not all of those sorrows have been personal — far from it. But I can certainly say that in my entire literary life no other event has given me so much legitimate satisfaction as that little technical miracle, the telephone call from Stockholm to Grasse. The prize established by your great countryman, Alfred Nobel, is still the highest reward that can crown the work of a writer. Ambitious like most men and all writers, I was extremely proud to receive that reward at the hands of the most competent and impartial of juries, and be assured, gentlemen of the Academy, I was also extremely grateful. Читать далее

Рубрика: Нобелевские лекции | Метки: , , , , , | Оставить комментарий

Курт Воннегут: Если не это здорово, то что же? (1998)


Всем вам, получающим свои первые университетские дипломы, я хочу сказать, что ваше поколение мне очень симпатично, что я жду от вас много хорошего и желаю всего наилучшего.

Сегодняшняя церемония является долгожданным завершением процесса вашего взросления. Наконец-то вас можно официально называть взрослыми людьми, пусть с биологической точки зрения вы ими стали годам к пятнадцати. Мне жаль, насколько только возможно, что для получения аттестата зрелости потребовалось потратить так много денег и времени.

Я не подсчитывал, сколько денег и времени у вас ушло, чтобы получить дипломы. Какими бы не были эти цифры, они, безусловно, заслуживают только такой реакции: Ничего себе! Ух-ты! Вот это да!

Спасибо вам, и пусть Господь благословит тех, кто сделал возможным ваше обучение в этом престижном американском университете. Получая образование, становясь эрудированными и умелыми людьми, вы сделали этот мир лучше, чем он был до того, как вы сюда поступили. Читать далее

Рубрика: По-русски, Что | Метки: , , , , , , , , | 1 комментарий

Kurt Vonnegut: This is a long-delayed puberty ceremony (1998)


For those of you getting your first university degrees, I like your generation a lot, and I expect good things from you, and wish you well.

This is a long-delayed puberty ceremony. You are at last officially full-grown men and women — what you were biologically by the age of fifteen or so. I am sorry as I can be that it took so long and cost so much for you to at last receive licenses as grownups.

I have not calculated how much your diplomas cost in time and money. Whatever those ballpark figures are, they surely deserve this reaction from me today: Wow. Wow. Wow.

Thank you, and God bless you and those who made it possible for you to study at this great American university. By becoming informed and reasonable and capable adults, you have made this a better world than it was before you got here.

Have we met before? No. But I have thought a lot about people like you. You men here are Adam. You women are Eve. Who hasn’t thought a lot about Adam and Eve? Читать далее

Рубрика: In English, Что | Метки: , , , , , , , , , , | Оставить комментарий

Томас Стернз Элиот: Язык воздвигает барьеры, зато сама поэзия дает стимул к их преодолению (1948)

Когда я стал обдумывать, что же сказать вам в этот вечер, я хотел лишь очень просто объяснить, что значит для меня высокая честь, дарованная Шведской Академией. Но это обернулось нелегкой задачей: слова — моя профессиональная сфера, но в данном случае они были мне не подвластны. Просто сказать: я сознаю, что мне оказали высочайшую для писателя международную почесть, значило бы лишь повторить уже всем известное. Заявить — я недостоин, значило бы бросить тень сомнения на мудрость Академии; панегирики в ее адрес можно истолковать так, будто я как литературный критик одобряю признание себя как поэта. Поэтому могу ли я попросить вас принять как само собой разумеющееся, что, узнав о присуждении мне этой премии, я испытал естественные для каждого в аналогичной ситуации чувства — восторг, тщеславие, упоение лестью и раздражение, вызванное неудобствами, возникающими у человека, который внезапно стал знаменитостью? Будь Нобелевская премия такой же, как другие премии, но просто повыше рангом, пожалуй, я бы сумел найти слова, воздающие ей должное, но поскольку премия эта особенная, по сути своей отличающаяся от других, найти слова, адекватные испытываемым мною чувствам, трудно.

Поэтому я вынужден попытаться выразить то, что чувствую, непрямо, изложив вам свое представление о значении Нобелевской премии по литературе. Если бы речь шла просто о признании заслуг и известности автора за пределами его страны, у иноязычного читателя, едва ли можно было бы счесть кого-либо из нас, поэтов любых времен, более других достойным такого отличия. Но, на мой взгляд, Нобелевская премия — нечто иное и большее.Присуждаемая представителям разных народов, она, как мне кажется, скорее означает, что человек избран неким, как будто бы свыше ниспосланным актом милости выполнять особую, новую для него роль и стать особым символом. Совершается церемония, в результате коей на человека неожиданно возложена новая для него миссия. И вопрос не в том, достоин ли он столь высокой награды, а в том — сможет ли он выполнить возложенную на него миссию: быть представителем, насколько это вообще возможно для человека, чего-то гораздо более значительного, чем его собственное творчество.

Из всех искусств поэзию обычно считают наиболее привязанной к определенной местности, определенной культуре. Живопись, скульптуру, архитектуру, музыку могут воспринимать все, кто их созерцает и слышит. Но язык, особенно язык поэзии, — совсем иное дело. Может показаться, будто поэзия разделяет, а не объединяет людей. Читать далее

Рубрика: Нобелевские лекции | Метки: , , , , , , | Оставить комментарий

Гарольд Пинтер: Искусство, правда и политика (2005)

В 1958 году я написал следующее: «Между реальным и нереальным нет жестких различий, как нет их между истинным и ложным. Совсем необязательно нечто является либо истинным, либо ложным — оно может оказаться и истинным и ложным одновременно». Я и до сих пор полагаю, что данное утверждение не лишено смысла и применимо к процессу исследования реальности с помощью искусства. Как писатель я с ним согласен, но как гражданин — нет. Как гражданин я должен спросить: «Что есть правда и что есть ложь?» В драматическом искусстве правда всегда ускользает, и вы никогда не знаете, удалось ли вам ее найти. Но искать вы будете непременно. Сам поиск подстегивает желание добраться до сути. Поиск — ваша задача.

Нередко в темноте вы спотыкаетесь об истину, сталкиваетесь с ней, перед вами, случается, мелькает образ или очертания, как будто напоминающие истину, хотя, как правило, вы даже не отдаете себе в этом отчета. Однако истинная правда в том, что в драматическом искусстве никогда не существует одной правды. Их много. Одна правда бросает вызов другой, они отталкиваются друг от друга, отражают, игнорируют, дразнят и ослепляют друг друга. Иногда кажется, что вы схватили правду и на мгновение зажали ее в кулаке, но она исчезает, проскользнув сквозь пальцы.

Меня часто спрашивают, как рождаются мои пьесы. Но я не могу объяснить. Как никогда не могу рассказать, о чем они. Разве что отвечу: это то, что произошло. Люди так говорили. Так поступали.

Большая часть пьес возникла из строчки, слова или образа. Образ обычно идет за словом. Приведу два примера: вдруг мне в голову, непонятно откуда, пришли две строчки, за каждой последовал образ, а за ним уж последовал и я. Читать далее

Рубрика: Нобелевские лекции, По-русски | Метки: , , , , , , , , , , , | Оставить комментарий

Atul Gawande: There is always a velluvial matrix to know about (2010)

Many of you have worked for four solid years—or five, or six, or nine—and we are here to declare that, as of today, you officially know enough stuff to be called a graduate of the Stanford School of Medicine. You are Doctors of Medicine, Doctors of Philosophy, Masters of Science. It’s been certified. Each of you is now an expert. Congratulations.

So why—in your heart of hearts—do you not quite feel that way?

The experience of a medical and scientific education is transformational. It is like moving to a new country. At first, you don’t know the language, let alone the customs and concepts. But then, almost imperceptibly, that changes. Half the words you now routinely use you did not know existed when you started: words like arterial-blood gas, nasogastric tube, microarray, logistic regression, NMDA receptor, velluvial matrix.

O.K., I made that last one up. But the velluvial matrix sounds like something you should know about, doesn’t it? And that’s the problem. I will let you in on a little secret. You never stop wondering if there is a velluvial matrix you should know about. Читать далее

Рубрика: In English, Что | Метки: , , , , , , | Оставить комментарий

Seth MacFarlane Harvard Commencement Speech

Читать далее

Рубрика: In English, Video | Метки: , , , , , , , , , , | Оставить комментарий